amapok (52vadim) wrote,
amapok
52vadim

Category:

Карел Чапек. Средство Макропулоса

Предисловие
Замысел этой комедии возник у меня года три-четыре назад, еще до
"RUR'a". Тогда она, впрочем, мыслилась мне как роман. Таким образом, я пишу
ее как бы с за­позданием; есть у меня еще один старый замысел, кото­рый тоже
надо реализовать. Толчок к ней дала мне тео­рия, кажется, профессора
Мечникова, о том, что старение есть самоинтоксикация организма. ....

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА
Эмилия Марти. ......

Действие первое.

Приемная адвоката Коленатого. В глубине сцены -- входная дверь, налево
-- дверь в кабинет. На заднем плане высокая реги­стратура с многочисленными
ящиками, обозначенными в алфа­витном порядке. Стремянка. Налево -- стол
архивариуса, в сере­дине -- двойное бюро, направо -- несколько кресел для
ожидаю­щих клиентов. На стенах -- разные таблицы, объявления, кален­дарь и
т. д. Телефон. Всюду бумаги, книги, справочники, папки.


ВИТЕК. (убирает папки в регистратуру) Боже мой, уже час. Старик, видно,
уж не придет... Дело Грегор -- Прус. "Г", "Гр", сюда. (Поднимается по
стремянке.) Дело Грегора. Вот и оно кончается. О, господи. (Пере­листывает
дело.) Тысяча восемьсот двадцать седьмой год, тысяча восемьсот тридцать
второй, тридцать второй... Ты­сяча восемьсот сороковой, сороковой,
сороковой... Сорок седьмой... Через несколько лет столетний юбилей. Жаль
такого прекрасного процесса. (Всовывает дело на место.) Здесь... покоится...
дело Грегора -- Пруса. М-да, ничто не вечно под луною. Суета. Прах и пепел.
(Задумчиво уса­живается на верхней ступеньке.) Известно -- аристокра­тия.
Старые аристократы. Еще бы -- барон Прус! И су­дятся сто лет, черт бы их
побрал. (Пауза.) "Граждане! Французы! Доколе будете вы терпеть, как эти
привиле­гированные, эта развращенная королем старая аристокра­тия Франции,
это сословие, обязанное своими привиле­гиями не природе и не разуму, а
тирании, эта кучка дворян и наследственных сановников, эти узурпаторы земли,
власти и прав..." Ах!

ГРЕГОР. (останавливается в дверях и некоторое время прислушивается к
словам Витека). Добрый день, гражда­нин Марат!

ВИТЕК. Это не Марат, а Дантон. Речь от двадцать третьего октября тысяча
семьсот девяносто второго года. Покорнейше прошу прощения, сударь.

ГРЕГОР. Самого нет?

ВИТЕК. (слезает с лестницы). Еще не возвращался, сударь.

ГРЕГОР. А решение суда?

ВИТЕК. Ничего не знаю, господин Грегор, но...

ГРЕГОР. Дела плохи?

ВИТЕК. Не могу знать. Но жаль хорошего процесса, сударь.

ГРЕГОР. Я проиграл?

ВИТЕК. Не знаю. Принципал с утра в суде. Но я бы не...

ГРЕГОР. (бросаясь в кресло). Позвоните туда, вызо­вите его. И поскорей,
голубчик!

ВИТЕК. (бежит к телефону). Пожалуйста. Сию ми­нутку. (В трубку.) Алло!
(Грегору.) Я бы, сударь, не подавал в Верховный суд.

ГРЕГОР. Почему?

ВИТЕК. Потому что... Алло. Два, два, тридцать пять. Да, тридцать пять.
(Поворачивается к Грегору.) Потому что это конец, сударь.

ГРЕГОР. Конец чего?

ВИТЕК. Конец процесса. Конец дела Грегора. А ведь это был даже не
процесс, сударь. Это исторический па­мятник. Когда дело тянется девяносто
лет... (В трубку.) Алло, барышня, адвокат Коленатый еще у вас? Говорят из
его конторы... Его. просят к телефону. (Грегору.) Дело Грегора, сударь, это
кусок истории. Почти сто лет, су­дарь. (В трубку.) Уже ушел? Благодарю вас.
(Вешает трубку.) Уже ушел. Наверно, сейчас придет.

ГРЕГОР. А решение суда?

ВИТЕК. Не могу знать, сударь. По мне, хоть бы его вовсе не было. Я... я
расстроен, господин Грегор. Поду­мать только: сегодня последний день дела
Грегора. Я вел по нему переписку тридцать два года! Сюда ходил еще ваш
покойный батюшка, царство ему небесное! Он и по­койный доктор Коленатый,
отец этого, могучие были люди, сударь.

ГРЕГОР. Благодарю вас.

ВИТЕК. Великие законники, сударь... Кассация, апел­ляция, всякие такие
штуки. Тридцать лет тянули процесс. А вы -- бах -- сразу в Верховный суд,
скорей к концу. Жалко славного процесса. Эдак загубить столетнюю тяжбу!

ГРЕГОР. Не болтайте чепухи, Витек. Я хочу наконец выиграть дело.

ВИТЕК. Или окончательно проиграть его, да?

ГРЕГОР. Лучше проиграть, чем... чем... Слушайте, Витек, ведь от этого
можно с ума сойти: все время видеть перед носом сто пятьдесят миллионов...
Чуть не в руках держать... С детских лет только о них и слышать... (Встает.)
Вы думаете, я проиграю?

ВИТЕК. Не знаю, господин Грегор. Случай очень спорный.

ГРЕГОР. Ладно, если проиграю, то...

ВИТЕК....то застрелитесь, сударь? Так говорил и ваш покойный батюшка.

ГРЕГОР. Он и застрелился.

ВИТЕК. Но не из-за тяжбы, а из-за долгов. Когда жи­вешь так... в
расчете на наследство...

ГРЕГОР. (удрученный, садится). Замолчите, пожа­луйста.

ВИТЕК. Да, у вас нервы слабы для великого про­цесса. А ведь какой
великолепный материал! (Подни­мается по стремянке, достает дело Грегора.)
Взгляните па эти бумаги, господин Грегор. Тысяча восемьсот два­дцать седьмой
год. Самый старый документ в нашей кон­торе. Уникум, сударь! В музей, да и
только. Что за по­черк на бумагах тысяча восемьсот сорокового года! Боже,
этот писарь был мастер своего дела. Посмотрите только на почерк. Душа
радуется!

ГРЕГОР. Вы сумасброд.

ВИТЕК. (почтительно укладывая папку). Ох, госпади Иисусе. Может,
Верховный суд еще отложит дело?

КРИСТА. (тихонько приоткрыв дверь). Папа, ты не идешь домой?

ВИТЕК. Погоди, скоро пойду, скоро. Вот только вер­нется шеф.

ГРЕГОР. (встает). Это ваша дочь?

ВИТЕК. Да. Ступай, ступай, Криста. Подожди в ко­ридоре.

ГРЕГОР. Боже упаси, зачем же, мадемуазель? Может быть, я не помешаю. Вы
из школы?

КРИСТА. С репетиции.

ВИТЕК. Моя дочь поет в театре. Ну, ступай, ступай. Нечего тебе тут
делать.

КРИСТА. Ах, папа, эта Марти... ну просто изуми­тельна!

ГРЕГОР. Кто, мадемуазель?

КРИСТА. Ну, Марти, Эмилия Марти.

ГРЕГОР. А кто она такая?

КРИСТА. Неужели вы не знаете? Величайшая певица в мире! Сегодня вечером
она выступает. А утром с нами репетировала. Папа!

ВИТЕК. Ну, что?

КРИСТА. Папа, я... я... брошу театр! Не буду больше петь! Ни за что! Ни
за что! (Всхлипывает и отворачи­вается.)

ВИТЕК. (подбегает к ней). Кто тебя обидел, Криста?

КРИСТА. Потому что... я... ничего не умею! Папа, эта Марти... Я... Если
бы ты слышал... Нет, никогда боль­ше не буду петь!

ВИТЕК. Вот те на! А у девчонки есть голос. Пере­стань, глупая!
Успокойся.

ГРЕГОР. Кто знает, мадемуазель, может быть, эта знаменитая Марти еще
позавидует вам.

КРИСТА. Мне?

ГРЕГОР. Вашей молодости.

ВИТЕК. Вот, вот. Видишь, Криста! Это господин Гре­гор! Погоди, когда
будешь в ее возрасте... Сколько ей, этой Марти?

КРИСТА. Не знаю. Никто... не знает. Лет тридцать.

ВИТЕК. Вот видишь, девочка, -- тридцать. Уже но первой молодости.

КРИСТА. А какая красавица! Боже, какая, красавица!

ВИТЕК. Так ведь тридцать лет. Это уже порядочно. Погоди, когда тебе
стукнет...

ГРЕГОР. Сегодня вечером я пойду в театр, мадемуа­зель. Смотреть...
Только не Марти, а вас.

КРИСТА. Надо быть ослом, чтобы не смотреть на Марти. И слепым к тому
же.

ГРЕГОР. Благодарю. С меня довольно.

ВИТЕК. О, язычек у нее острый.

КРИСТА. Зачем говорить о Марти, не увидев ее. По ней все с ума сходят.
Bce!

Входит Коленатый.

КОЛЕНАТЫЙ. Кого я вижу! Кристинка! Здравствуй, здравствуй. Ага, и
господин клиент здесь. Как себя чув­ствуете?

ГРЕГОР. Чем кончилось? Что решил суд?

КОЛЕНАТЫЙ. Пока решения нет. Коллегия Верхов­ного суда как раз
удалилась...

ГРЕГОР....на совещание?

КОЛЕНАТЫЙ. Нет, на обед.

ГРЕГОР. А решение?

КОЛЕНАТЫЙ. После обеда, мой друг. Главное -- тор-пение. Вы уже обедали?

ВИТЕК. Ах, господи, господи!

КОЛЕНАТЫЙ. В чем дело?

ВИТЕК. Жалко такого замечательного процесса.

ГРЕГОР. (садится). Опять ждать. Это ужасно!

КРИСТА. (oтцу). Ну пойдем, папа.

КОЛЕНАТЫЙ. Как поживаешь, Кристинка? Я очень рад тебя видеть.

ГРЕГОР. Доктор Коленатый, скажите откровенно: ка­кие у нас шансы?

КОЛЕНАТЫЙ. Тру-ля-ля!

ГРЕГОР. Плохо?

КОЛЕНАТЫЙ. Скажите, мой друг, я вас когда-нибудь обнадеживал?

ГРЕГОР. Зачем же тогда... зачем?

КОЛЕНАТЫЙ. Зачем я веду ваше дело? Только по­тому, друг мой, что я
унаследовал его от отца. Вас, Витека и вон то бюро. Что вы хотите? Дело
Грегора пере­дается по наследству, как болезнь. А вам оно все равно ничего
не стоит: я ведь не беру с вас гонорара,

ГРЕГОР. Получите все сполна, как только я выиграю.

КОЛЕНАТЫЙ. Признаться, я мало на это рассчи­тываю.

ГРЕГОР. Значит, вы полагаете...

КОЛЕНАТЫЙ. Если хотите знать, -- да.

ГРЕГОР. ...что, мы проиграем?

КОЛЕНАТЫЙ. Разумеется.

ГРЕГОР. (упавшим голосом). Хорошо.

КОЛЕНАТЫЙ. Но стреляться еще погодите.

КРИСТА. Папа, он хочет застрелиться?

ГРЕГОР. (овладевая собой). Нет, что вы, мадемуа­зель. Мы же условились,
что вечером я приду в театр -- смотреть вас.

КРИСТА. Нет, не меня.

Звонок у входа. .....

http://lib.ru/SOCFANT/CHAPEK/makropulos.txt
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments