amapok (52vadim) wrote,
amapok
52vadim

Category:

Хью Лофтинг. Доктор Дулитл и его звери


Часть первая. Африка
Глава 1. Здравствуйте, звериный доктор!


В незапамятные времена, которых и дедушки наши не запомнили, и бабушки не упомнят, жил-поживал себе добрый доктор по имени Дулитл. Хороший он был доктор, даже знаменитый. На весь город. А город, кстати, назывался… Впрочем, сначала, еще даже до рождения доктора Дулитла, когда кругом города стояли болота, он назывался Болотвиль. Но потом болота высохли, остались только кое-где лужи. И жители переименовали город в Лужтаун. Правда, некоторые по старинке продолжали звать его Болотвиль. Так и прижилось длинное, из двух половинок название — Лужтаун-Болотвиль.

Итак, в городе Лужтауне-Болотвиле жил доктор Дулитл, который умел все на свете, а знал еще больше. Он был так знаменит, что на медной дверной табличке написал всего две буквы — Д.Д.

И все равно все знали, кто здесь живет, и шли к нему лечиться с утра до вечера. А стоило ему самому выйти из дома в клетчатой накидке и высоком цилиндре, как жители города от мала до велика наперебой начинали с ним здороваться. Собаки весело тявкали. Кошки поднимали хвосты и шли следом. А вороны с пожарной каланчи посылали ему вдогонку приветственное «кар-рр!».

Так и шел по улице доктор Дулитл, окруженный детьми, собаками, кошками. До самого дома провожали они его. А дом его, надо сказать, тоже славился на всю округу. От земли до конька крыши был он чуть повыше хозяина. Зато сад вокруг дома простирался чуть ли не бесконечно. И, конечно, за садом ухаживал сам доктор Дулитл. А за домом присматривала его сестра мисс Салли Дулитл.

Ну и забот было у нее! Дело в том, что доктор Дулитл очень любил зверей. И звери любили доктора и с удовольствием гостили в его крохотном домике. В кладовке с припасами ночевали кролики. В пианино — белая мышь, очень музыкальная особа. В комоде с бельем уютно устроилась белка. В темном погребе шуршал и топотал ежик. В хлеву жила корова с теленком. В конюшне — старая хромая лошадь, двадцатипятилетняя старушка. По двору бегали два веселых ягненка, а у них под ногами суетились желтые цыплята. На крыше расхаживали важные голуби. В пруду плавала золотая рыбка. И много-много еще других зверей и зверюшек толклись в доме, во дворе и в саду. Если бы мы стали всех их перечислять, то и места в книге не хватило бы. И все же нельзя не вспомнить о самых любимых животных доброго доктора — можно даже сказать, закадычных его друзьях. Было их всего пятеро. Утенок Кря-Кря. Собачка Гав-Гав. Поросенок Хрю-Хрю. Сова Ух-Ух. И немолодая попугаиха Полли из далекой Африки.

Странные имена, правда? Но и доктора Дулитла звери звали тоже странно, по-своему. Как было написано на медной дверной табличке: «Д.Д.», а попросту Дэдэ.

Сестра доктора мисс Салли часто ворчала, что от зверей покоя нет.

— Я тоже немолодая леди, — говорила она, — мне трудно убирать за всей этой звериной компанией и держать дом в чистоте.

— Но я люблю зверей! — восклицал доктор Дулитл.

— От них жизни нет! — сердилась мисс Салли.

— Но в них вся моя жизнь! — не сдавался доктор.

— Все твои больные разбегутся! — хмурилась мисс Салли.

— Но звери-то останутся, — улыбался доктор Дэдэ.

Увы, сестра была права. Больные все реже и реже навещали дом доктора. Началось с того, что некая толстая дама в большой шляпе села на ежа. То есть садилась-то она на диван. Но на диване уже свернулся ежик.

«Безобразие! Вместо лечения мне подкладывают ежа!» — возмутилась дама.

«Поспать не дают», — ворчал ежик.

Потом рассердился судья Дженкинс, вполне уважаемый джентльмен. Он пришел полечить голос, сорванный в суде. Но сова Ух-Ух села ему на плечо и так ухнула в самое ухо, что он просто онемел от неожиданности.

«Вы не вернули мне голос, а, наоборот, отняли его! А судью нельзя лишать голоса! Вас надо судить!» — вот что хотел сказать судья Дженкинс, но только безголосо шевелил губами. Лишь через неделю голос к нему вернулся, да такой, что он с тех пор на всех только покрикивал.

Известный в городе музыкант мистер Кларнет, ожидая приема у доктора, решил со скуки немного поиграть на пианино. Но стоило ему поднять крышку, как оттуда выскочила белая мышь.

«Ах!» — прошептал музыкант, и руки его мелко задрожали от страха. «Стучаться надо, как все порядочные люди!» — пискнула мышь.

Целую неделю мистер Кларнет не мог унять свои трясущиеся руки. И уж, конечно, ноги его больше не было у доктора Дулитла!

А почтенный пастор чуть не наступил на цыпленка и по сей день обходит стороной дом, где то и дело спотыкаешься о какую-нибудь зверушку.

Сестра доктора мисс Салли все реже и реже ходила на рынок за продуктами, потому что денег становилось все меньше и меньше. Ведь пациенты все как один стали ездить к другому доктору, хоть он и жил за десять миль отсюда да вдобавок в другом городе. И город-то был совсем неинтересный, с глупым названием Коровье Поле, или короче — Коровполь.

У доктора Дулитла остался лишь один пациент — торговец кошачьей едой по прозвищу Кошачий Кормилец и по имени Коко. Он-то уважал зверей и не боялся их! Правда, болел Кошачий Кормилец Коко всего раз в году — после Рождества. И для поправки покупал у доктора Дулитла пузырек с прозрачным лекарством за одну монетку. Но скажите мне, кто, кроме детей, может прожить целый год на одну-единственную монетку? Если бы у доктора не было копилки, битком набитой монетами, он бы тут же обеднел. А копилка, постепенно пустея, помогала доктору беднеть не сразу, а постепенно. Но, увы, копилка оказалась не бездонной.

Сначала доктор продал пианино. Белая мышь, недовольно попискивая, переселилась в почтовый ящик. Тем более что он давно пустовал — никто уже не писал писем доктору Дулитлу с просьбой посетить больного. Потом наступила очередь клетчатой накидки. Хорошо еще, что в городе Лужтауне-Болотвиле, с тех пор как высохли болота, постоянно стояла солнечная погода.

И все же доктор Дулитл беднел и бледнел. Теперь, когда он выходил на улицу без накидки, но в привычном высоком цилиндре, богатые горожане старались не замечать его. Только дети, кошки и собаки по-прежнему ходили за доктором по пятам и кричали, гавкали, мяукали: «Здравствуйте, доктор Дэдэ!» И он вежливо раскланивался с ними. Ведь доктор знал многое на свете — и даже язык зверей. Вот послушайте, как он ему научился.

Глава 2. Язык зверей

После того как пациенты начали ездить лечиться в город Коровполь, у доктора Дулитла стало много свободного времени. И он с удовольствием проводил его со своими зверями. Иногда забегал к нему поболтать и Кошачий Кормилец Коко. Вот и на этот раз они сидели на кухне и беседовали. Тут же крутились утенок Кря-Кря, собачка Гав-Гав, поросенок Хрю-Хрю. Сова Ух-Ух сидела на шкафу, а попугаиха Полли качалась на гире стенных часов. Она вполголоса мурлыкала старинную морскую песенку:

Седые волны катятся,
Гуляют за бортом.
Танцует каракатица
Морской гавот с китом.
Кара-кара-китатица
С кита-кита-китом!

Она вполголоса пела и вполуха прислушивалась к разговору Дэдэ и Коко. Полли, как и все грамотные попугаи, знала сразу два языка — человеческий и звериный. Вот что она услышала.

— Дорогой доктор, — говорил Кошачий Кормилец, — вы так хорошо знаете зверей, что могли бы вполне стать звериным доктором.

— Увы, дорогой Коко, — вздыхал доктор Дулитл, — я, к сожалению, не понимаю зверей и ни слова не знаю на их зверином языке.

— Как так? — удивился Кошачий Кормилец. — Только вчера мы с женой, моей Кошелизой, читали вашу книгу «Жизнь и размышления кота Мяу». Такую книгу мог написать сам кот Мяу или человек, долго и по душам беседовавший с ним.

Доктор Дулитл мягко улыбнулся и пожал плечами. Он действительно ни словечка не знал на языке, зверей, хотя понимал их и без слов. А Кошачий Кормилец Коко в восторге продолжал развивать свою блестящую идею.

— В моей лавке, — тараторил он, — продается не только кошачья еда. Ко мне захаживают конюхи за овсом, владельцы собак за косточками, фермеры за полезными травками для овец. Приезжают даже из захолустного города Коровполя за клевером для коров. И у всех есть больные животные. То лошадь захромала, то собака простудилась, то корова стала давать молоко с кислинкой. А то и вовсе родился ягненок с двумя хвостами. Представляете, сколько пациентов будет у вас! Да ни один человечий доктор даже не мечтает о таком! Вы разбогатеете, купите для своих зверей теплые клетушки, а себе новую клетчатую накидку и вдобавок ленту на котелок. Она у вас, не обижайтесь, несколько засалена.

— Знаю, — засмеялся доктор, — я ее специально намазал салом для синиц. Они садятся на поля моего цилиндра и лакомятся. Ужасные сластены. Я бы сказал даже, салостены.
Так они и беседовали, пока не пришло время обедать. А Кошачий Кормилец обедал всегда только дома. Если бы у вас была такая жена, как его Кошелиза, несравненная стряпуха, думаю, вы тоже нигде бы не задерживались в обеденный час.

Ушел Коко, а доктор Дулитл задумался. Долго бы, наверное, он думал, потому что любил это занятие. Но его раздумья прервала попугаиха Полли.

— Дорогой Дэдэ, — прохрипела она. — Кошачий Кормилец дело говорил. Из вас получится отличный звериный доктор.

— Нет, — покачал головой доктор Дулитл, — ты ошибаешься, Полли. У человека я всегда могу спросить: «На что жалуетесь?» Он поймет и даст понятный мне ответ. А как я стану разговаривать с больными зверями?

— Больные звери говорят на том же языке, что и здоровые, — захихикала попугаи — ха. — А этому языку, как и любому другому, можно обучиться.

— Кто же меня научит? — спросил доктор. — Не слышал я что-то про человека, знающего язык зверей. Разве что сказочный волшебник?

— Зачем зам человек или волшебник, если есть такая птица, которая умеет говорить и по-человечьи и по-звериному? Это я!

И Полли гордо встопорщила свой кокетливый хохолок.

— Так скорей начинай меня учить! — воскликнул в нетерпении доктор Дулитл.

— Берите тетрадку и карандаш, — сказала Полли, перелетая с гири настенных часов на стол.

И начался у них урок языка зверей.

— Фрр-фрр, кру-кру, кр-ракатак! — выкрикнула попугаиха.

— Что с тобой? — всполошился доктор Дулитл.

— Ничего, — спокойно ответила Полли, — просто я попросила у вас печенья на птичьем языке. Фрр-фрр — значит дай. Кру-кру — пожалуйста. А кр-ракатак означает печенье. Понял?

— Ура! — ликовал доктор Дулитл. — Это же так просто! — И он принялся на все лады повторять, приплясывая: — Кр-ракатак! Фрр-фрр! Кру-кру!

— Не забудьте про печенье, — прервала его пляску попугаиха Полли.

Доктор поставил перед ней вазочку с печеньем и увлеченно стал записывать новые слова. Вскоре вся тетрадка была исписана каракулями доктора Дулитла. Надо, кстати, сказать, что у всех лучших докторов ужасный почерк. Может быть, они специально пишут непонятно, чтобы больной не догадался, какая у него болезнь, и не очень уж боялся? Но ведь доктор Дулитл писал к тому же звериной азбукой! А эта азбука совсем не похожа на человеческую. Она больше напоминает следы звериных лап на снегу. Естественно, доктор Дулитл со своим ужасным почерком, да еще по-звериному, писал как курица лапой. Впрочем, куры зимой не гуляют и на снегу не пишут.

Но в тот день снега не было. Стояло теплое лето, и шел дождик. Доктор поскорей выставил за окно горшки с цветами, чтобы те напились свежей дождевой водички.

— Как удачно, что сегодня идет дождь! — воскликнул доктор. — Можно не ходить на прогулку и до самого вечера учить язык зверей. — И он без конца повторял: — Грум-друм! Брокили-бокили! Др-рамокорр-ра!

Он забыл про отдых и еду. Но звери редко забывают о еде и, проголодавшись, по очереди заглядывали в кухню. Сначала пришла собачка Гав-Гав. Она вежливо повела носом.

— Дырдыкли-мырдыкли! Тирли-гирли! — продолжал выкрикивать доктор Дулитл, не обращая на нее никакого внимания.

— Гав-Гав спрашивает, когда будем обедать, — шепнула попугаиха. — Не очень-то вежливо молчать в ответ.

— Но она и рта не раскрыла! — стал возмущенно оправдываться доктор.

— Ей и не надо было этого делать, — объяснила попугаиха. — Животные говорят не только ртом. Они пользуются для разговора и хвостами, и лапами, и ушами, и глазами, и даже шерсткой. А собаки чаще всего говорят кончиком носа. Гав-Гав повела носом в сторону плиты. Разве не ясно, что она спрашивает про обед?

— Извини, Гав-Гав, — сказал доктор, — я увлекся.

А произнес все это на зверином языке. И звучало это так: «Гра-ка-кла-ка тир-вир-врр!» Но впредь мы будем сразу переводить разговоры доктора со зверями на человечий язык, потому что не всякий пока еще понимает по-звериному.

Гав-Гав вежливо покивала и уселась в уголке, приготовившись терпеливо ждать. Тут ввалились в кухню разом поросенок Хрю-Хрю, утенок Кря-Кря, а сова Ух-Ух, если помните, уже давно сидела на шкафу и молчала. Днем совы обычно молчаливы.

Остальные звери и не думали молчать, раз наступило время обеда. Такой гвалт поднялся в кухне! Тогда доктор отложил в сторону тетрадку и карандаш и стал звать свою сестру мисс Салли.

— Салли! — кричал он. — Клака-клука тир-вир-врр!

Бедняжка Салли так напугалась, что вбежала в кухню с градусником.

— Он сошел с ума, и у него, наверное, высокая температура! — обеспокоилась она.

Доктор Дулитл так хохотал, что на глазах у него выступили слезы. Отсмеявшись, он успокоил мисс Салли:

— Не волнуйся, милая сестра. Это я говорил на зверином языке. И означают мои слова: «Мы голодны, дай нам супу».

Пообедав, доктор Дулитл торжественно заявил:

— Дорогие друзья! Я решился! Становлюсь звериным доктором. Для людей я был доктором Дулитлом. Для вас я стану доктором Дэдэ!

И звери каждый по-своему ответили доктору. Собачка Гав-Гав завиляла хвостом. Утенок Кря-Кря захлопал крыльями. Поросенок Хрю-Хрю похлопал глазками. Попугаиха Полли сказала «прр-рекрасно» на чистом человечьем языке. А сова Ух-Ух важно опустила одно за другим свои выпуклые, как половинки грецкого ореха, веки. ....


https://www.libfox.ru/496710-2-hyu-lofting-doktor-dulitl-i-ego-zveri.html#book
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments