amapok (52vadim) wrote,
amapok
52vadim

Независмое государство Израиль.

Гарри Трумэн (Truman) (08.05.1884 - 26.12.1972) президент США c 1945 по 1953 г., от Демократической партии; вице-президент с января по апрель 1945. Именно он отдал приказ об атомной бомбардировке Хиросимы и Нагасаки. Один из инициаторов создания НАТО (National Atlantic Treaty Organization, NATO).

acd3865f3a7d

И.В. Сталин, Г.Трумэн и У.Черчилль в перерыве между заседаниями. Потсдам. Июль 1945 г.

Сан-Францисская конференция, на которой была учреждена ООН, была открыта 25 апреля телефонным обращением Трумэна. 8 мая Германия капитулировала, и с 17 июля по 2 августа Трумэн принимал участие в работе Потсдамской конференции вместе с У.Черчиллем, а затем К.Эттли, представлявшими Великобританию, и И.Сталиным, представлявшим СССР. Позднее, одобрив выбор целей для атомного удара, предложенный Комитетом по атомной энергии под руководством военного министра Г.Стимсона, президент санкционировал бомбардировку Хиросимы 6 августа 1945 и спустя три дня – Нагасаки.

нужно было еще разыграть карту шантажа. Без пропаганды холокоста сионизм, возможно бы, потерпел неудачу.

Вопрос в тот момент стоял о том, кто из двух сил будет руководить президентом Трумэном - государственный департамент или евреи?

Джеймс Форрестол был человеком, который перевооружил вооруженные силы Америки и стал первым американским министром обороны. Он был человеком принципов в первой администрации Трумэна. Другим был легендарный генерал Джордж К. Маршалл, начальник штаба армии США во время второй мировой войны, и он был Госсекретарем, когда Трумэн, в конце концов, капитулировал перед сионизмом.

Имя из прошлого Трумэна достойное упоминания - это имя Эдди Джекобсона (Eddie Jacobson) , кто стал партнером Трумэна в магазине галантереи в Канзас-Сити. Это с его подачи Трумэн беседовал с Вейцманом (Weizmann) и был настолько "тронут", что перешел в еврейский лагерь.

Было много беспокойства для тех, кто знал, что президент Трумэн очень восприимчив к давлению сионистского лобби.

Тем временем история стала известна, и президент Трумэн не отрицал, что поиск среди бумаг бывшего президента Рузвельта не обнаружил никакой записи об обещании, данном им Ибн Сауду (Ibn Saud) от том, что предварительно проконсультируются с арабами. Сам Ибн Сауд так был возмущен этой пропагандистской ложью, что телеграфировал Трумэну, сообщая, что, если президент не готов сказать правду, то он, Ибн Сауд, опубликует меморандум о его встрече с президентом Рузвельтом, и, в конце концов, именно это он и сделал.

Теоретически, не было лучшего кандидата, чем Маршалл, чтобы помочь Трумэну сдержать сионизм. Двумя противниками Маршалла были Дэвид К. Найлз (David K. Niles) и Кларк Клиффорд (Clarke Clifford), чья главная задача состояла бы в том, чтобы советовать Трумэну, что лучше делать, если он желает быть избранным на второй срок.

Что конкретно произошло в Вашингтоне 14-го мая 1948 г. - это, в некотором роде, загадка. Приблизительно около 11.30 утра Клиффорд общался с Илиаху Эпштейном (Eliahu Epstein) , кто был тогда представителем Еврейского агентства в Вашингтоне, а позже станет первым израильским послом в Соединенных Штатах.

Клиффорд информировал Эпштейна , что США готовы признать еврейское государство после декларации его независимости, но американский шаг будет сделан лишь в ответ на официальное просьбу о признании от правительства нового государства, и это просьба должна быть получена сегодня.

Эпштейн знал, конечно, что Бен Гурион намеревается объявить одностороннюю декларацию независимости в 16:00 палестинского времени до начала шабата, который может помешать ортодоксальным членам временного правительства-В-ожидании ехать на машине или ставить подпись под провозглашением независимости, но это не могло изменить реальности, что односторонне провозглашенное еврейское государство не будет в состоянии послать просьбу о признании до полуночи в Палестине, 18:00 вашингтонского времени.

Тогда они вдвоем решили, что Эпштейн возьмет на себя ответственность составить официальное письмо с просьбой о признании, то есть от имени правительства, которое не существовало, и государства, которое еще не существовало. В составленном письме, доставленном Клиффорду в Белый дом, говорилось, что он уполномочен несуществующим правительством несуществующего еврейского государства, просить, чтобы их правительство приветствовало вхождение еврейского государства в сообщество наций.

По просьбе Клиффорда, чтобы повысить вероятность того, что Трумэн пойдет против совета Маршалла, Эпштейн брал на себя ответственность заявить, что Израиль определит свои границы согласно Резолюции о разделе. Он, конечно, знал, что у Бен Гуриона не было такого намерения.

Почему было необходимо составлять письмо с просьбой о признании? Почему президент Трумэн не мог ждать получения подлинного документа от временного правительства еврейского государства?

Есть только один убедительный ответ. В тот же миг, когда еврейское государство начнет свое существование, делая акт Генеральной Ассамблеи бесполезным, Трумэн окажется под самым интенсивным давление, чем когда-либо до этого, чтобы признать это. Если он тогда скажет, что ждет официальной просьбы, его позиция может быть легко представлена в ложном свете, и она будет еще хуже том случае, если по какой-нибудь причине временное правительство промедлит с просьбой о признании.

Опасения Клиффорда состояли в том, что при таком сценарии поднимется крик, что президент Трумэн отказался признать еврейское государство, и это серьезно повредит его кампании по переизбранию и перспективам многих других демократов, баллотирующихся на выборы. А имея составленное письмо, президент будет иметь возможность соблюсти приличия, и признать государство в течение нескольких минут после его возникновения. Это одним махом ликвидирует еврейскую угрозу президенту и его партии.

Возможно, Клиффорд действовал по своей собственной инициативе, или, возможно, президент Трумэн выразил Клиффорду свое личное опасение, что, если он не признает еврейское государство в течение минут после его рождения, его уничтожат.

Нет никакого свидетельства, что другие члены правительства были уведомлены о решении президента незамедлительно признать еврейское государство. Днем, когда Эпштейн все еще составлял письмо, Клиффорд дал понять, что президент все еще не принял решения.

В 1968 г. Арнольд Тойнби (Arnold Toynbee) написал:

"Причина, почему государство Израиль существует сегодня и почему l500000 палестинцев - беженцы, в том, что в течение тридцати лет еврейская иммиграция была навязана палестинским арабам британской военной силой, пока иммигранты не были достаточно многочисленными и достаточно хорошо вооруженными, чтобы быть в состоянии самим позаботиться о себе, имея собственные танки и самолеты. Трагедия Палестины не является локальной. Это - трагедия для мира, потому что это - несправедливость. Это - угроза миру во всем мире".

В 18:00 вашингтонского времени истек британский мандат Палестины, и вступила в силу односторонняя декларация независимости Израиля, а в 6.11 пополудни США признали де-факто новое государство в ответ на составленную Эпштейном просьбу.

59.56 КБ

Кто имеет ум, тот поймет...

80.59 КБ

44.40 КБ

Декларация независимости Израиля.

Буквально за несколько часов до окончания британского мандата в Палестине, 14 мая 1948 года в Тель-Авивском музее прозвучала Декларация независимости Государства Израиль — сбылась мечта многих поколений разбросанных по всему свету евреев. Этот исторический документ ровным, безо всяких эмоций голосом читал Бен-Гурион, взявший на себя роль главы Временного правительства и министра обороны. «Решение о провозглашении государства в тех условиях было принято исключительно благодаря Бен-Гуриону, — много лет спустя писал командовавший в то время вооруженными силами Израиля Игаэль Ядин. — Решение это по своей важности и значению превосходит тысячи политических решений и действий».

23.73 КБ

16 октября 1886 года, родился Давид-Йосеф Грин, известный миру как Давид Бен-Гурион. Именно он 14 мая 1948 года провозгласил Декларацию независимости Израиля и по праву считается отцом-основателем еврейского государства.



После войны Сталин заинтересовался регионами, на которые прежде не обращал внимания. Когда обсуждалась судьба итальянских колоний в Африке, Молотов на встрече с американцами потребовал передать Советскому Союзу право опеки над одной из них — Триполитанией, нынешней Ливией. Молотов вспоминал: «Сталин говорит: „Давай, нажимай!" Мне было поручено поставить вопрос, чтобы этот район нам отвести. Оставить тех, кто там живет, но под нашим контролем».

Американцы не согласились, и Сталин остался без Ливии. Тогда Молотов пошутил: — Если вы не хотите уступить нам одну из итальянских колоний, мы удовлетворились бы бельгийским Конго.
В Конго находились разведанные запасы урана. Первая атомная бомба уже была взорвана, и уран стал ценнее золота.

Сталин хотел получить контроль над черноморскими проливами, пытался создать советскую республику на территории Ирана и китайского Синьцзяня. Он создал советские военно-морские базы в Финляндии и Китае. На что-то подобное вождь рассчитывал и в Палестине. Если не создать там социалистическую республику, то по крайней мере получить надежного союзника и военные базы.

После разгрома гитлеровской Германии, после того, как под советский контроль попала Восточная Европа, все казалось возможным. Если новые правительства в Польше, Чехословакии или Болгарии действуют в полном соответствии с указаниями из Москвы, то почему же не рассчитывать на такое же поведение руководителей будущего еврейского государства?

Способен ли был Сталин вмешаться в дела на Ближнем Востоке, перебросить свои войска на территорию Израиля, как этого боялись американские дипломаты и разведчики?
Вот пример из соседнего региона.

«Сталин готовил чуть ли не нападение на Югославию, — рассказывал Хрущев. — Помню, однажды мне доложил министр госбезопасности Украины, что производится секретная отправка большого количества людей на Балканы из Одессы. Их отправляли каким-то кораблем, наверное, в Болгарию. Люди, которые были причастны к организации их отправки, докладывали мне, что образованы воинские соединения, и хотя те уезжают в гражданских костюмах, но в чемоданах у них лежат военная форма и оружие. Мне сообщили, что готовится некий удар по Югославии. Почему он не состоялся, не могу сказать. Более того, от самого-то Сталина я вообще не слышал об этом, а докладывали мне исполнители его воли, которые занимались организацией отправки и посадкой тех людей на корабли. Настроение у них было агрессивное: «Дадут им наши! Вот они уже отправляются и вскоре начнут действовать». В их словах не было никакого сожаления о происходящем».

Израиль находился дальше от советских границ, чем Югославия. Советские флот и авиация не могли обеспечить стремительную десантную операцию на Ближнем Востоке. К ней нужно было готовиться, в первую очередь готовить, так сказать, принимающую сторону.
Тридцатого мая сорок седьмого года постановлением правительства был учрежден Комитет информации при Совете министров (Комитет № 4), который должен был вести и политическую, и военную, и научно-техническую разведку. Возглавил комитет — по совместительству — министр иностранных дел Вячеслав Молотов.


Разведке было поручено обеспечить руководство страны надежной информацией о происходящем в Палестине. Это возлагалось на полковника Андрея Макаровича Отрощенко, руководившего ближневосточным направлением политической разведки. Перед войной он был резидентом в Тегеране. В тридцать восьмом его арестовали. Ему повезло, Ежова на посту наркома внутренних дел сменил Берия. Кое-кого выпустили, среди них Отрощенко. Его даже вернули в кадры и во время войны вновь отправили в Тегеран.


Перед начальником управления нелегальной разведки Коротковым поставили другую задачу — вербовать агентуру среди евреев, уезжающих в Палестину.
Первым резидентом Комитета информации отправили в Израиль Владимира Ивановича Вертипороха, очень высокого, статного, с усами. Внешность играла важную роль в его карьере, увенчавшейся генеральским званием. В пятьдесят третьем году Берия, которому понравилась его бравая внешность, именно по этой причине назначил Вертипороха начальником восточного отдела разведки.

Выпускник московского химико-технологического института мясной промышленности, Вертипорох сразу же попал в аппарат НКВД. Служба началась на Дальнем Востоке — занимался оперативно-чекистским обслуживанием предприятий рыбной промышленности. В сорок втором году его отправили в Иран, в город Мешхед, в зону, занятую советскими войсками.


В Израиль Вертипорох приехал в конце сорок восьмого года, там выучил английский. Разведчики, не владевшие ни ивритом, ни арабским, могли контактировать только с выходцами из России, это объективно ограничивало их оперативные возможности. Правда, были и обстоятельства, облегчавшие работу, — в молодом государстве несерьезно относились к тайнам и секретам, многое говорилось и делалось открыто и гласно.

В воспоминаниях Павла Анатольевича Судоплатова говорится, что разведка «получила указание забросить наших агентов в Палестину через Румынию. Они должны были создать в Палестине нелегальную агентурную сеть, которую можно было бы использовать в боевых и диверсионных операциях против англичан». Генерал-лейтенант Судоплатов с сорок шестого года руководил в министерстве госбезопасности отделом «ДР» — служба террора и диверсий.


Судоплатов писал, что выделил для этой операции троих офицеров: Гарбуза, Семенова (настоящее имя Александр Таубман) и Колесникова. «Семенов и Колесников, — утверждал Судоплатов, — обосновались в Хайфе и создали две агентурные сети, но участия в диверсиях против англичан не принимали. Колесников сумел организовать доставку из Румынии в Палестину стрелкового оружия и противотанковых ракет, захваченных у немцев. Гарбуз оставался в Румынии, отбирая там кандидатов для будущего переселения в Израиль».

Люди Судоплатова занимались специфической деятельностью — готовили оперативные возможности для террора и диверсий против западных стран на случай войны. Помогали ли они при этом палестинским евреям — осталось неизвестным. Советские документы на сей счет не рассекречены. В израильских материалах нет и намека на это, хотя если бы советские спецслужбы в чем-то участвовали, в прошедшие десятилетия Израиль охотно бы предал это гласности.

Мемуары Павла Анатольевича Судоплатова крайне любопытны, читаются, как авантюрный роман, но рассматривать их как стопроцентно надежный источник невозможно.
Упомянутый им Иосиф Михайлович Гарбуз, полковник в отставке, уволенный из госбезопасности осенью пятьдесят второго, скончался в августе две тысячи четвертого года.
Таубман вошел в историю спецслужб как человек, организовавший убийство немецкого коммуниста Рудольфа Клемента, одного из верных сторонников Троцкого. В тридцать восьмом году, накануне учредительной конференции IV Интернационала, созданного Троцким, по указанию из Москвы Таубман заманил Клемента на конспиративную квартиру, где его зарезали. Тело бросили в Сену. Прежде чем полиция нашла и опознала труп, Таубман уже вернулся в Москву. Ему сменили фамилию, и он продолжал служить в госбезопасности под фамилией Семенов.

Полковник Юрий Антонович Колесников (в некоторых источниках значится его настоящее имя — Иона Тойвович Гольдштейн), родившийся в Бессарабии, в войну провел в тылу противника около трех лет, командуя разведывательно-диверсионным отрядом. Уйдя из органов госбезопасности, занялся литературным трудом, сотрудничал в Антисионистском комитете советской общественности. В войну его дважды представляли к званию Героя Советского Союза, но только в девяносто шестом году Колесникову вручили золотую звезду Героя России. Рассказывать о своей работе в Румынии и Палестине Колесников наотрез отказывался, таинственно говорил, что пишет мемуары — «там все будет». Конечно, советские разведчики в Палестину поехали и работали там под прикрытием разных советских учреждений. Но, судя по всему, ограничились традиционной ролью — добычей информации и вербовкой агентуры.

Палестинские евреи, придерживавшиеся левых взглядов, выходцы из Восточной Европы, охотно шли на контакт с советскими представителями, отвечали на любые вопросы, рассказывали все, что знали. Делали это искренне, с удовольствием.
Советских разведчиков больше всего интересовали военные. Они интересовались руководством подпольной военной организации Хагана, преобразованной затем в армию обороны Израиля, и Пальмаха (сокращение от Плуготмахац — ударные роты). Это были боевые отряды, созданные во время Второй мировой войны для борьбы с немцами и их союзниками. Евреи-военные симпатизировали Советскому Союзу, не считали зазорным делиться с советскими людьми информацией, даже считавшейся секретной.

Обилие источников информации создавало у сотрудников резидентуры обманчивое ощущение своего могущества. Они считали, что могут тайно управлять Израилем, а через него влиять на американскую еврейскую общину. Это были иллюзии, советские люди не понимали политическую систему Израиля. Не радикально настроенные военные, а вполне умеренные политики руководили страной и определяли курс Израиля. Среди находившихся у власти политиков советской агентуры не было.
Двадцать шестого ноября сорок седьмого года Генеральная Ассамблея ООН приступила к обсуждению вопроса о Палестине.

В тот же день рано утром президент Трумэн и ключевые министры получили аналитическую записку ЦРУ. В ней говорилось, что в Палестине воцарился хаос, в котором «Советы ищут любую возможность укрепить свои позиции».
Американская разведка предупреждала свое правительство, что появление еврейского государства, с одной стороны, может лишить Америку необходимой ей нефти, а с другой, откроет дверь для советского проникновения на Ближний Восток.

Министр обороны Форрестол встретился с председателем демократической партии, показал ему секретную записку ЦРУ и попросил воздействовать на президента Трумэна, объяснить ему, что против Америки поднимутся не только арабы, но и весь мусульманский мир.
Но именно в тот день надежда палестинских евреев на собственное государство только укрепилась.
На сессии Генеральной Ассамблеи Громыко произнес свою знаменитую речь в защиту права евреев на свое государство, куда более сильную и аргументированную, чем прежняя. В основном речь была написана в Москве, Громыко добавил в нее новые краски.

Андрей Андреевич говорил, что возможны два варианта решения вопроса о будущем Палестины. Первый — создание единого арабско-еврейского государства. Если этот вариант нереален, поскольку арабы и евреи заявляют, что не могут жить вместе, тогда Палестину надо разделить на два независимых демократических государства — арабское и еврейское.
Сейчас очевидно, что создание единого государства в настоящее время невозможно. Значит, остается второй вариант. Возражают против этого только арабские государства.

Речь Громыко в ООН
Пожалуй, никто лучше Громыко не обосновывал права евреев на свое государство в Палестине: «Представители арабских стран указывают на то, что будто бы раздел Палестины является исторической несправедливостью. Но с этой точкой зрения нельзя согласиться хотя бы уже потому, что еврейский народ был связан с Палестиной на протяжении длительного исторического периода времени. Кроме того, мы не можем упускать из виду положение, в котором очутился еврейский народ в результате последней мировой войны. Нелишне напомнить и сейчас о том, что в результате войны, навязанной гитлеровской Германией, евреи как народ претерпели больше, чем какой-либо другой народ. Вы знаете, что в Западной Европе не оказалось ни одного государства, которое сумело бы защитить в должной степени интересы еврейского народа от произвола и насилия со стороны гитлеровцев.

Арабские делегации выражали недовольство такой позицией Советского Союза. Громыко им ответил: «По нашему глубокому убеждению, раздел Палестины на два самостоятельных государства соответствует коренным интересам не только евреев, но и арабов».

По словам Громыко, раздел Палестины «будет иметь большое историческое значение»: «Такое решение будет идти навстречу законным требованиям еврейского народа, сотни тысяч представителей которого, как вы знаете, все еще являются бездомными, не имеющими своих очагов, нашедшими лишь временный приют в специальных лагерях на территориях некоторых западноевропейских государств».
Громыко обрушился на британское правительство, которое заявило, что готово уйти из Палестины и обеспечить условия для создания двух государств только в том случае, если арабы и евреи придут к согласию: «Обсуждение вопроса о Палестине на данной сессии показывает, что арабы и евреи не могут договориться. Поэтому выдвигать такое условия — это почти равносильно тому, чтобы еще до вынесения Генеральной Ассамблеей соответствующего решения похоронить его».

Громыко по-существу поддержал вооруженную борьбу еврейских подпольных группировок против британских властей: «Существующие теперь в Палестине порядки ненавидят как евреи, так и арабы. В чем выражается отношение, в частности, евреев к этим порядкам, — вы все знаете».

Громыко ответил и тем арабским делегациям, которые настаивали на том, что ООН вообще не вправе решать судьбу Палестины: «Генеральная Ассамблея, как и в целом Организация Объединенных Наций, не только имеет право рассматривать этот вопрос, но при сложившейся ситуации в Палестине она обязана принять соответствующее решение. По мнению советской делегации, подгототовленный Комиссией ad hoc план решения вопроса о Палестине, согласно которому практическое осуществление мероприятий по проведению его в жизнь должно лежать на Совете Безопасности, полностью соответствует интересам поддержания и укрепления международного мира и интересам укрепления сотрудничества между государствами. Именно поэтому советская делегация поддерживает рекомендацию о разделе Палестины». Речь Громыко имела определяющее значение для судьбы Израиля. Ее напечатали еврейские газеты по всему миру. Она повлияла и на американцев. Президент Трумэн принял окончательное решение. Раз уж Сталин твердо решил дать евреям свое государство, глупо было бы Соединенным Штатам сопротивляться!.. Американский президент тайно встретился с Вейцманом. Трумэн высоко оценивал главу Всемирной сионистской организации: «Вейцман был замечательным человеком, одним из самых мудрых людей, которых я когда-либо встречал, настоящий лидер, единственный в своем роде…» Президент прямо заговорил о том, что беспокоило его сотрудников — Советский Союз использует еврейское государство для проникновения в регион.

«Этого не произойдет, — ответил Вейцман. — Если бы Советы хотели использовать еврейскую эмиграцию для распространения своих идей, они давно могли это сделать. Но к нам приезжают люди, которые бегут от коммунизма. Преуспевающие крестьяне и квалифицированные рабочие стремятся к высокому уровню жизни, невозможному при коммунизме. Коммунизм может распространяться только в неграмотных и обедневших слоях общества».

Трумэн, несмотря на разноречивость мнений в американской администрации, согласился на раздел Палестины. Более того, он потребовал от государственного департамента обеспечить, чтобы и латиноамериканские страны голосовали либо за раздел Палестины, либо воздержались. Президент знал, что его собственные дипломаты с ним не согласны и бойкотируют его линию. Трумэн проявил упорство. Он каждый день звонил в государственный департамент, интересуясь, как исполняется его указание.
Впрочем, говорят, что голоса латиноамериканских стран обеспечил Нельсон Рокфеллер, который прежде был заместителем госсекретаря по Латинской Америке. Трумэн его уволил, потому что Рокфеллер поддерживал всех местных диктаторов.

Почему Рокфеллер вдруг решил помочь палестинским евреям? Одни говорят, что из чувства вины — он вел тайный бизнес с нацистской Германией. Другие уверяют, что Рокфеллер боялся разоблачения и взял с руководителей сионистского движения обещание никогда не поднимать этого вопроса. Так или иначе, за три дня Рокфеллер обзвонил всех, кого он знал в Латинской Америке. А знал он всех, кто принимал решения в каждой из стран. Видимо, он был очень убедителен. В результате Бразилия и Гаити, собиравшиеся голосовать «против», проголосовали «за». Никарагуа, Боливия и Эквадор, намеревавшиеся воздержаться, тоже проголосовали «за». Аргентина, Колумбия и Сальвадор, возражавшие против раздела Падестины, воздержались при голосовании.

Резолюция Генеральной Ассамблеи ООН № 181 — «О создании на территории британского мандата в Палестине двух независимых государств» — была принята в субботу, двадцать девятого ноября сорок седьмого года. Евреям нужно было собрать две трети голосов в пользу создания двух государств. Позиция Сталина имела тем большее значение, что он располагал в ООН не одним, а пятью голосами. Сталин имел в ООН не один голос, а три — Советского Союза, Украины и Белоруссии. Кроме того, Чехословакия и Польша голосовали так, как велела Москва. Пять сталинских голосов имели решающее значение. Если бы Сталин проголосовал против, Израиль бы не появился. «За» проголосовали тридцать три страны, «против» — тринадцать. Несколько стран, в том числе Англия, воздержались.

Решение было принято. «Хотя Франция формально не участвовала в создании Израиля, — писал генерал Шарль де Голль, — она горячо одобрила его возникновение. Величие дела, состоявшего в том, чтобы собрать еврейский народ и предоставить ему право располагать самим собой на земле, отмеченной его сказочной историей и принадлежавшей ему девятнадцать веков назад, не могло не захватить меня.

С человеческой точки зрения, я считал правильным, чтобы этот народ получил свой национальный очаг, и я видел в этом своего рода компенсацию за все те страдания, которые еврейский народ испытывал на протяжении веков, худшими из которых были массовые истребления, предпринятые гитлеровской Германией…»

64.48 КБ



http://feldgrau.info/index.php/other/7668-nezavismoe-gosudarstvo-izrail
Tags: Израиль.
Subscribe

  • (no subject)

    Al AWM У Вас из кармана наверняка торчат таблицы поправок и баллистический калькулятор. Да Вы опасны, с Вами лучше не связываться! А ведь…

  • В этот день 2 года назад

    Этот пост был опубликован 2 года назад!

  • В этот день 8 лет назад

    Этот пост был опубликован 8 лет назад!

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments